Санкт-Петербург

Век: XX век

Записано со слов Власовой Ирины Вячеславовны

О зимней Дороге жизни есть и книги и научные труды, а вот о летней [Дороге жизни] известно меньше. А летом тоже везли в Ленинград по воде продукты – и это было не менее страшно и рискованно, чем зимой. Мой дедушка в войну работал механиком маломерных судов на Ладоге. Он внизу, в трюме, наверху – капитан рулевой. При попадании в корпус судна вражеского снаряда – никаких шансов на выживание не было. Даже попадание по касательной – это смерть. Единственный шанс выжить – это чуть прибавить ходу, чуть убавить, лавировать. Это было очень страшно и очень опасно.

Дедушка рассказывал, что приходилось видеть, как тонут суда поблизости, идущие следом, гибли товарищи, с которыми виделись ещё утром. Видели, как тонет соседнее судно, и были вынуждены идти дальше. Выбора не было! Приблизишься к погибающим, попадёт и тебе. К тому же рискуешь не только собой, но и тем, что не сможешь доставить продукты в осаждённый город.

А доставить надо любой ценой – это важнее всего. Город ждёт, надеется. Вот и шли дальше. Это очень страшная цена – когда видишь, как рядом с тобой кто-то гибнет, а спасти ты его не в состоянии, и помочь ничем не можешь. И так изо дня в день. И провожать, похоронить никакой возможности.

Всех Ладога взяла. Приедут на берег, там уже можно выпить боевые сто граммов за помин души. Дедушка очень не любил рассказывать о войне, да и я старалась не бередить эту память. Только один раз, когда в 1978 году писала реферат о войне, разговорила его на эту тему. Кстати, и тогда ребята не так хорошо знали о летней дороге жизни. А ведь всех, кто работал на ней, можно считать героями. Практически безоружные, каждый день рискуя собой, везли продукты и спасали город. Мы никогда не сможем понять тех, прошёл войну, но должны до конца своих дней помнить об их подвиге.

Вступить




    Отправляя данную форму, вы даете согласие
    на обработку персональных данных.